Странные развлечения – старый Нью-Йорк

Как поведал мой приятель, жизнь в Нью-Йорке в начале XVIII века была однообразна и скучна. Горожане радовались любому развлечению.

Какой-то моряк напился в таверне Фронса и на спор с приятелями пробил входную дверь головой — вот уже достойная тема для разговоров на пару месяцев. Сотни ньюйоркцев приходили к таверне поглазеть на разбитую дверь и на героя-матроса с перевязанной головой.
Явился охотник из лесов с верховья Гудзона и принес убитую белку с двумя хвостами: наверное, полгорода явилось посмотреть на это чудо природы. Правда, вскоре зверобоя разоблачили. Второй хвост белки хитрый охотник приклеил.
Зачем?
Просто хотел удивить жителей Нью-Йорка. Зверобоя как следует отлупасили. А потом он вместе с теми, кто его отдубасил, два дня отмечал это событие в таверне «Веселого Тома».
Нью-йоркская колдунья из Африки, прозванная «Жестяной луной», заворожила некоего мистера, — то ли Плэнокса, то ли Блэнкса, — и он вовсе перестал спать. И днем и ночью мистер Плэнокс или Блэнкс оставался бодрым и в прекрасном расположении духа, не желал даже смотреть в сторону своей кровати.
Но, вместо того чтобы рационально использовать новые возможности и неустанно работать, жертва колдовских чар вовсе забросил дела. Он переселился в таверну «Пять углов» и сутки напролет демонстрировал посетителям бодрость духа и полное бессоние. При этом он принимал щедрые угощения, даже ни разу не зевнув.
Половина мужского населения Нью-Йорка приходили, чтобы сделать ставки: свалится под стол жертва колдовства через трое суток или через неделю.
Но мистер Плэнокс-Блэнкс оставался непобедимым. Не спал и даже не дремал, пока наконец, после двух месяцев бодрствования в «Пяти углах», не свалился в сточную канаву. Там и уснул навсегда.
Провожать в последний путь знаменитость явились тысячи людей. В таверне, где совершался подвиг, на почетное место был выставлен табурет с надписью: «На нем сидел самый бессонный житель Нью-Йорка». А чернокожую колдунью на всякий случай повесили.
О наказаниях преступников в Нью-Йорке в XVII— XVIII веках писал Вашингтон Ирвинг: «…великолепная виселица была сооружена на берегу, около того места, где теперь находится лестница Уайтхолла, чуть к востоку от батареи. Рядом соорудили еще одну виселицу, очень странного, безобразного и ни на что не похожего вида…
По высоте она ничуть не уступала виселице Амана, столь известного персонажа библейской истории; но чудо этой виселицы заключалось в том, что преступника, вместо того чтобы вешать за шею, в соответствии с почтенным обычаем, вздергивали за пояс штанов, и он целый час висел, болтаясь и барахтаясь между небом и землей, — к безмерному удовольствию и, несомненно, к вящему назиданию толпы досточтимых горожан, всегда присутствующих на такого рода зрелищах…»

Вот в такой однообразной и редкой на зрелища обстановке в Нью-Йорке и появился слух о несметном сокровище, неизвестно кем и когда зарытом в пустынной местности на берегу Лонг Айленд Саунд.