Из рассказа Грейс Пэли «История иммигранта»

Немного жутка, но очень правдивая история про старую Америку, такую какой она начиналась.

«Мои родители приехали из маленького польского города. У них было трое детей. Отец мой уехал в Америку первым — ему хотелось избежать призыва в армию, избежать тюрьмы и уберечь своих детей от постоянной вражды и погромов, которые стали обычным явлением. На скудные средства, собранные дядюшками-бабушками, он уехал в тот год с сотнями тысяч других. В Америке, в Нью-Йорке, он познал трудную, но полную надежд жизнь. Помню ходил прогуляться по улице Делансе, иногда в одиночку посещал театр на 2-й авеню. И постоянно, грош за грошом, откладывал деньги, чтобы привезти в Америку жену и детей. Тем временем в Польше разразился голод. Не тот голод, который испытывает каждый американец по шести-семи раз на дню, а тот, по причине которого плоть поедает саму себя… И вскоре голод поглотил и тела маленьких мальчиков.

Мой отец отправился за моей матерью на пароходе. Он вгляделся в ее лицо, в ее ладони. У нее больше не было ни младенца на руках, ни ребенка постарше, цеплявшегося за ее подол. У нее больше не было двух длинных черных кос. Вместо них — только скорбный платок, повязанный поверх темного парика, густого, словно сделанного из конского волоса: она обрила себе голову в знак траура, словно правоверная ретроградная молодая вдова, хотя оба, как и большинства молодежи у них в городе, были убежденными социалистами-прогрессистами… И больше они никогда никуда не выходили один без другого, разве что на работу или в бакалейную лавку, даже во время завтрака за столом они держали друг друга за руку. Порою он потрепывал ее по руке, порою — она его. А по вечерам он читал ей газету. Оба сидели на краешке кресла, наклонившись вперед, к свету старой электрической лампочки, он читал; порою на ее губах едва заметно играла улыбка, и тогда он откладывал газету и брал ее руки в свои, словно хотел их отогреть. Вокруг их голов царил полумрак… и в этом полумраке я, наскоро покончив с ужином, делал домашние задания и отправлялся спать.